Тимоти, про свободу
Добродетели – это путь к свободе, и наша глубочайшая свобода состоит в том, чтобы спонтанно и непосредственно делать то, что хорошо, потому что именно в этом наше глубочайшее желание. Часто создается впечатление, что действие только тогда по-настоящему добродетельно, если совершается тяжкими усилиями. Так, человек, неимоверным усилием воли отказывающийся от еще одной бутылки вина, получается более добродетельным, чем тот, кто радостно знает, что ему пока достаточно. Но Аквинат думал иначе. Добродетели помогают нам продвигаться к свободе делать хорошее легко, естественно и непринужденно: так хороший игрок может непринужденно и спонтанно поймать мяч без расчета всех углов и траекторий. Само его тело знает, что нужно делать. Высококлассный футболист забивает гол без напряженного обдумывания самого процесса.
Конечно, нам необходимы правила и указания – так пианисту нужны гаммы. Но они нужны только для того, чтобы научить нас свободе, напомнить нам о самом глубоком и заветном нашем желании. Герберт Маккейб писал: «Этика целиком сконцентрирована на том, чтобы делать что хочется, то есть на бытии свободными. Большинство затруднений возникает из-за трудности распознания, чего же мы на самом деле хотим». Десять заповедей – это не внешнее ограничение нашей свободы: они напоминают нам, кто мы есть. Если меня внезапно охватит страстное желание зарезать своего приора, заповедь «Не убий» напомнит мне, что я – его брат, что на самом деле я не хочу его убивать, и если я это сделаю, то потом очень сильно пожалею. Раскаяние – это сожаление о том, что было сделано в прошлом. Угрызения совести открывают нам, что на самом деле мы вовсе не хотели сделать того, что сделали. Непосредственность – это плод чистосердечия и цельности.
http://alan-christian.livejournal.com/184214.html
Добродетели – это путь к свободе, и наша глубочайшая свобода состоит в том, чтобы спонтанно и непосредственно делать то, что хорошо, потому что именно в этом наше глубочайшее желание. Часто создается впечатление, что действие только тогда по-настоящему добродетельно, если совершается тяжкими усилиями. Так, человек, неимоверным усилием воли отказывающийся от еще одной бутылки вина, получается более добродетельным, чем тот, кто радостно знает, что ему пока достаточно. Но Аквинат думал иначе. Добродетели помогают нам продвигаться к свободе делать хорошее легко, естественно и непринужденно: так хороший игрок может непринужденно и спонтанно поймать мяч без расчета всех углов и траекторий. Само его тело знает, что нужно делать. Высококлассный футболист забивает гол без напряженного обдумывания самого процесса.
Конечно, нам необходимы правила и указания – так пианисту нужны гаммы. Но они нужны только для того, чтобы научить нас свободе, напомнить нам о самом глубоком и заветном нашем желании. Герберт Маккейб писал: «Этика целиком сконцентрирована на том, чтобы делать что хочется, то есть на бытии свободными. Большинство затруднений возникает из-за трудности распознания, чего же мы на самом деле хотим». Десять заповедей – это не внешнее ограничение нашей свободы: они напоминают нам, кто мы есть. Если меня внезапно охватит страстное желание зарезать своего приора, заповедь «Не убий» напомнит мне, что я – его брат, что на самом деле я не хочу его убивать, и если я это сделаю, то потом очень сильно пожалею. Раскаяние – это сожаление о том, что было сделано в прошлом. Угрызения совести открывают нам, что на самом деле мы вовсе не хотели сделать того, что сделали. Непосредственность – это плод чистосердечия и цельности.
http://alan-christian.livejournal.com/184214.html