Всё вокруг как-то разваливается и превращается в руины. Даже то, что казалось прочным.
Люди мельчают, разбегаются по своим делам, не утруждая себя даже вопросами "как ты". Я сама по себе - существо ненужное, лишнее. Людям интересна только моя функциональность и производительность. А я не могу ничего производить и не могу функционировать. Я хочу быть.
Интересно, что осознание всего этого не усиливает боль (видимо, сильнее уже некуда), не вызывает ни удивления, ни разочарования. Мозг сухо констатирует какие-то факты. А душа? Душа вне зоны действия этого мира. Миру не нужна моя душа, а значит, и мне мир не нужен. Мир превратился в причудливый мираж.
- Так, стало быть, в Арбатский подвал? А кто же будет писать? А мечтания, вдохновение?
- У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже нет, - ответил мастер, - ничто меня вокруг не интересует, кроме нее, - он опять положил руку на голову Маргариты, - меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал. (с) "Мастер и Маргарита"
Всё в точку. Только у меня нет этого "кроме". И подвала, собственно, тоже нет.
Люди мельчают, разбегаются по своим делам, не утруждая себя даже вопросами "как ты". Я сама по себе - существо ненужное, лишнее. Людям интересна только моя функциональность и производительность. А я не могу ничего производить и не могу функционировать. Я хочу быть.
Интересно, что осознание всего этого не усиливает боль (видимо, сильнее уже некуда), не вызывает ни удивления, ни разочарования. Мозг сухо констатирует какие-то факты. А душа? Душа вне зоны действия этого мира. Миру не нужна моя душа, а значит, и мне мир не нужен. Мир превратился в причудливый мираж.
- Так, стало быть, в Арбатский подвал? А кто же будет писать? А мечтания, вдохновение?
- У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже нет, - ответил мастер, - ничто меня вокруг не интересует, кроме нее, - он опять положил руку на голову Маргариты, - меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал. (с) "Мастер и Маргарита"
Всё в точку. Только у меня нет этого "кроме". И подвала, собственно, тоже нет.